… Капитан Головешков завалился к нам в палатку вдребезги пьяный:
— Вы что, не хотите поздравить меня? — были остекленевшие, непонятные.
— С чем? — спросил я, — к ордену представили?
— Нет, сегодня День танкиста, свое время Омское танковое училище закончил.
Батальон подняли по тревоге. Получили приказ заблокировать участки дороги: Ханабад — Кабул, Газни — Кабул. Первая и полетели на блокирование участка дороги Газни — Кабул.
Прибыв в район высадки, нашу роту тут же рассредоточили. близлежащие кишлаки. Где-то далеко раздались автоматные очереди и несколько разрывов в том районе, куда высадилась третья
Бой на участке не
Вострик, болтая своим пулеметом, подбежал ко мне и давай опять заливать про свое. Взял в ладонь землю доставать меня своими агрономическими исследованиями. По-моему, ребята «послали» его вместе с его сельхозоткрытиями и научными познаниями
Ко мне подошел Вострик и с радостью сообщил:
— Наверное, нас скоро будут выводить.
— А с чего ты — спросил я.
— Да все же говорят, вон Дрозд тоже сказал, что наша очередь скоро.
Майор Фролов зачитал письмо, составленное для матери Пашки Артемьева. Точно такие же строки, что писались и прежде. про долг и беззаветную преданность партии и правительству. Затем зачитали приказ, вернее указ президента Верховного Совета Артемьева Павла Ефимовича за проявленное мужество и героизм при выполнении интернационального долга в ДРА орденом Красной Слушая эти скупые строки, я поймал себя на одной мысли и ужаснулся. Неужели мы рождены ради погибать и «остаться в памяти миллионов» незнакомых нам людей, как это было сказано в письме. Зачем?
После построения мы с Востриком сидели в палатке и разбирали фотки. Ни о чем не хотелось говорить: закатил истерику. Начал кричать и плакать. Материл всю эту страну, службу, командиров, заодно и меня задел. его успокаивать. Но он успокоился не скоро, да и то только после нескольких тумаков, которые дал чего он сел на пол и, не переставая, говорил одно и то же слово: «долг, долг,
Нашу роту ночью отправили на блокирование. С района посадки двинулись в пешем порядке по скалам. Шли долго. шел Вострик с пулеметом и со стороны казался этаким суперменом из кинофильма «Рэмбо». Было видно, что старался показать себя бравым, без страха и упрека боевиком типа Шварценеггера. Пашка шел где-то сзади; рядом,
— Ссука! Ноги в кровь потер, слышишь как хлопает?
— Да. Ты потерпи, через
— Падла Дрозд на той неделе ботинки на размер больше дал, вот и болтаются